Star Wars: an Old Hope

Объявление

Приветствуем вас на ролевой игре, посвященной Star Wars!

2018-05-11. Новости форума.

2018-04-16. Итак, мы наконец-то открыты! Некоторые статьи и детали сюжета будут доноситься в процессе :З Добро пожаловать!

2018-04-09. Новости форума.

2018-04-06. Отдельным постом выложено Краткое руководство по сюжетным эпизодам и взаимодействию с ГМ.

2018-04-03. Выложены ссылки на Карту Галактики и модель навигационного компьютера.

2018-03-20. Новости форума.

2018-02-28. В Кодексе выложены две важные статьи - о Хронологии в ДДГ и о Силе.

2018-02-20. С трагических новостей начала свое вещание ИнфоСтанция "Свободная Кореллия".

2018-02-12. Новости форума

Лучший эпизод

Aelara, Hero of Tython, Maylory Reinhardt - Миссия

Лучший пост

Chirrut Imwe - шесть часов вечера после войны [0 ПБЯ]

Пара недели

Hero of Tython Barsen'thor
Райли Дрэй Эзра Бриджер Гаразеб Лана Бенико Реван Зейн Керрик Сатин Крайз Инквизиторы лорда Вейдера Микал Сабин Врен Малавай Квинн НК-47 Асока Тано Элара Дорн
Hera Syndulla
Luke Skywalker
Leia Organa
Kit Fisto
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Каталог фэнтези сайтов и баннерообменная система Палантир LYL


STAR WARS: Medley STAR WARS: Decadence photoshop: 
       Renaissance Galaxy Far, Far Away ELECTRIC DREAMS Space Fiction

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars: an Old Hope » Империя Палпатина и Новая Республика » над миром ночь сомкнет ресницы. [1 ПБЯ]


над миром ночь сомкнет ресницы. [1 ПБЯ]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Год: 1 ПБЯ

Место: Флагман эскадрона смерти лорда Вейдера «Палач», система Мустафар, сектор Артавис, Внешнее Кольцо.

https://78.media.tumblr.com/3dbf95d5d78b9bd553a55616e1f1e077/tumblr_oq14i99JVW1rfplkzo6_540.gif
То, что останется со мною навсегда,
И никогда и никому не пригодится.

https://78.media.tumblr.com/07b216206e552d050ca3d62dfaf7fb67/tumblr_p1zyo3L0zb1v2cpm5o3_540.gif
[Siri Tachi & Anakin Skywalker]

Ферус Олин убит.
Оби-Ван Кеноби мертв.

И не осталось, кажется, никого. Ни одного джедая. Вот только Бобба Фетт приносит имя - Скайуокер, и под равнодушно-тусклой маской в горькой улыбке изгибаются губы. Кеноби действительно выбрал слишком легкую смерть.
Но теперь то уж не вернуть.
И лорду Вейдеру приносят досье, собранное из крупиц информации по всей галактике, остается лишь смотреть на нечаянную голограмму с какого-то очередного диверсионно-террористического акта вандализма так называемых борцов за свободу. Люк Скайкоукер.
Ярость переполняет, успешно маскируя растерянность и боль.
Не можешь добраться до старика-мастера - так убей собственную слабость, уничтожь то, что зачем-то сохранил после смерти Кеноби.
А потом долго смотрит на плащ, меч и кристалл с косым сколом сбоку.
Какая же ты сволочь, Оби-Ван Кеноби.
Какая же ты сволочь...

Вейдер поднимает миниатюрное сердце чужого и давно погибшего клинка. И уж чего он не ожидает, осторожно оглаживая кристалл Силой, так беспардонного нарушения собственного мизинтропического одиночества.
Давно не виделись, Сири Тачи.
Как я посмел?..
Как они посмели что-то требовать?! Или, тем более, мстить.

Возможно, все к лучшему, Сири Тачи.

Отредактировано Anakin Skywalker (2018-02-24 19:12:42)

+4

2

Сири закряхтела в болезненном спазме смеха: надо же умереть на таком бесцветном мире. Она даже сначала не поняла, что умирает – такой Азур был блеклый.
«Все такое серое, Оби-Ван».
Горящий космопорт изрыгает так много дыма, что не видно неба. В Силе силуэты лишь чуть темнее неба, поэтому их копошение ощутимо и осязаемо – пусть глаза будто тоже заволокло грязными, мутными от гари слезами.
В Силе они лишь отражения самих себя.
В чем дело?
Не заставляйте мертвеца учить живых храбрости. Не заставляйте мертвеца учить правде – и учить смирению к правде.
Не стоит.
Хотя почему бы перед смертью и не побыть хорошим учителем – если уж при жизни так и не удалось?
Ни научить принимать, ни просто научить.
Нити ученической связи кто-то намотал на кулак, заставляя струны дрожать. Резко, гулко и сильно, как, наверное, поют двигатели, если пытаться из них выжать полную мощность.
Напрасно.
Она поднимает подслеповатые глаза вглубь неба, в гущу космического сражения. Дельта-7 в руках Энакина дрожит и трясется от перегрузки, и сам он ощущается дроидом-самоубийцей. Влететь, размазаться в лепешку, но лишь бы успеть, лишь бы…
Сири потянулась рукой вверх в жесте, в движении, в словах, в намерении, которое не успела донести до того, кто в нем так отчаянно нуждался.
«Ты силен. Ты очень силен. Но есть вещи, над которыми не властны даже мы. Если я что и усвоила, так что джедаи не всесильны. То, что мы джедаи, не дает нам никакого преимущества. Когда этот момент настанет, я…»
«…хочу быть рядом».
«…надеюсь, что ты сможешь преодолеть это».
Только сказать хотелось одно-единственное, такое односложное и незамысловатое в своей искренности. Признание, просьба, мольба.
«Остановись». Или останься? Ведь они так похоже звучат – совсем как прощать и прощаться, пусть ни в том, ни в другом никогда не была сильна. Как Оби-Ван, сидящий рядом.
Он принял кристалл из ее рук, и ей вновь захотелось смеяться. Он, как и всегда, подтвердил ее догадки. Так забавно, когда знаешь кого-то лучше, чем он знает себя или чем ты знаешь самого себя.
***
Со смертью пришла стабильность.
Это жизнь бьет ключом, меняется, бьет циклоном или обездвиживает мнимым спокойствием, чтобы вновь разорваться бурей; меняются и формы жизни, следуя течению или даже против ее.
На слово стабильность приходит Оби-Ван. Он никогда не меняется – наверное, потому что уже умирал; просто кому-то везет это сделать быстро, как ей, а кто-то идет к пункту назначения медленно, борясь с облизывающим кости огнем агонии.
Сири все чувствовала, хотя не хотела бы чувствовать больше, чем надо, чем полагалось в таких случаях, когда говорят «становишься единым с Силой». Когда говорят о покое, но получаешь только эмоции – и шедшую из глубин сердца боль, одну на двоих.
Одну за двоих.
За убитого так нелепо мастера на Флоруме, за убитого ученика на Мустафаре. За убитого мастера на космической станции – такой, что дух захватывает, сначала от гордости, а потом от ужаса, ведь…
...ведь все по-прежнему так серо..
Оби-Ван?
... обшивка серая, и стены серые, и люди в серой форме, чья индивидуальность вся умещается в знаках отличиях на груди...
Оби-Ван?..
Бен.
Оби-Ван мертв давно, почти как… сколько лет уже прошло? Десять, двадцать?.. с тех пор, как умер его ученик, хотя сам в то никогда не верил.
Умирают лишь имена, а мы остаемся.

– Как хотелось бы наоборот, да?

Сири не слышит своих шагов, зато слышит другие – когда любое движение вперед дается с трудом, тщательно вымеренном. Когда постоянно приходится думать об усилиях, затраченных на это движение. Когда хотелось бы думать, а стоит ли – но проделан такой путь, что и сомневаться равно смерти.
Сири не видит себя, зато видит плащи – грязной желтизны, надетый как мундир, дань старой чести, и черный, цвет безутешно скорбящего.
Пустоты.
Живых мертвецов, занимающих места под солнцем у тех мертвых, что так хотят жить.
Сири не знает, к каким относится она сама или к каким бы хотела.
Не знает, к каким относится человек напротив или к каким бы хотел он.
Она знает, что не хочет, чтобы этот выбор стоял перед единственным человеком, который еще мог что-то изменить.
«Остановись, Фер…»
Наше время, хочется ей сказать, еще не пришло. Но когда оно придет? Или уже ушло безвозвратно?
Если только не для этих двоих, не для этого человека в верном, рядом с которым кажется, что время идет – только совсем в обратную сторону.

– Только наши желания уже не имеют никакого значения.

+3

3

Император нависает со своего нелепого монструозного трона. Вейдер привычно стоит на колене и равнодушно думает, что ему достанется в этот раз – молния, похвала или просто ничего?
Император спрашивает о судьбе Феруса Олина, Инквизитора условно Первого ранга, предателя, мятежника. Император знает – Вейдер уверен – но предоставляет выбор.
Склонить голову просто. Сказать правду, значит, втянуть обратно. Солгать, оставить для себя память об игрушке? Почти друге.
- Мертв.
…нет.
- И зачем?
Император склоняет голову и смотрит с любопытством.

Вейдер неподвижно стоит на капитанском мостике, явно смущая капитана и нервируя всех прочих. Новоявленный линкорн готовится к своему первому походу, команда еще не слаженная и не понимает, что от нее ждут и требуют. Так же, как и не понимает, как относиться к своему фактическому начальнику, покуда сваливая свои вопросы на любого. Кому «посчастливилось» иметь звание хоть чуточку повыше.
В принципе, очень забавно наблюдать реакции на общегалактическую  старшилку в действии. Ходят, как вокруг спящего крайт-драйкона, пытаясь не шевелиться в присутствии Вейдера и даже, кажется, не дышать. Весьма занимательно, если бы это не был его собственный флагман.
Работать с людьми еще и работать. Один из малых минусов его репутации, что команду нельзя сразу сколачивать, а сначала нужно сломать всяческие суеверия и бредни.
Не вовремя. Впрочем, ныне ничего не может быть вовремя, ибо проклятое джедайское прошлое все же умудрилось вылезти и помешать даже тут. Сначала – идиотской верой, что Повелитель вовсе не рехнулся, а продолжает быть стабильным и надежным правителем. После же… после же идиотским взбрыком ради бестолкового щенка, которого нужно было в колыбели удавить.
И Вейдер вовсе не преувеличивает.
Что ж, большая игра начинается. Расклад на руках, конечно, откровенно хреновый, но ему доводилось выигрывать и в худших ситуациях. Пока же важно, чтобы Император не узнал о сыне.

- Мой Император? – Вейдер даже не двинулся, с какой-то мрачной долей обреченной решительности понимая, что снова проиграл. Его вскрыли, как консервную банку лайтсайбер, но увиливать уже поздно.
- Лжешь, глупо и бесполезно. Или ты хочешь начать играть по-взрослому, лорд Вейдер?
Лорд Империи смотрит на ее единственного законного правителя и Повелителя, не отводя взгляда под маской. И не пытаясь закрыться в Силе – знает, что бесполезно. И просто гордость не позволяет сдаться, сыграть в безвольного простодушного дурачка перед мощью Императора.
Вейдер знает, что это глупо и потом придется пожалеть. Но Вейдер давно вырос.
Поздно уже играть в светлых и наивных детей, чья доверчивость льет через край.
- Так зачем?
- Он мой, - спокойно, равнодушно и холодно. Так же, как понимает с отзвуком последнего слова, что ошибся. Вывел из себя и так неуравновешенного параноика с манией преследования.
Гениального, кто бы спорил, но даже тут безумие в итоге перевесило все плюсы.

И главная проблема тут даже не в том, что Повелитель узнает о существовании некоего Люка Скайуокера. Хотя где-то под кожей бьется возмущенное раздражение на сволочь Кеноби, который не просто украл его ребенка, но не додумался даже фамилию поменять. Решил он защитить от темных и злых, да уж. Запихнул на помойку и ждал, пока вырастет, как свинья на убой.
Вейдер прикрыл глаза, а несчастный адъютант шарахнулся от него, как джедай от нормальной жизни. Стоит пока контролировать свой поганый характер, а то команды так и не сложится.
Вейдер резко развернулся и направился в свою каюту, по сути, кабинет, не спальню. Лишь бросил, что вызовет капитана с отчетом следующим утром по корабельному времени.
Наверное, на него так действует кардинальная смена базы. Мустафар был чем-то вроде незыблемой константы уже двадцать лет, дарил необходимую стабильность. И пусть он до сих пор оставался в его собственности, но было слишком странно больше не считать эту огненную планетку тюрьмой.
И понимать, что просто поводок стал длиннее.

Молнии бьют больно, но уже как-то привычно. Последнее время Император стал срываться в разы чаще, благо хоть на публике начал появляться реже.
Это больно. Очень больно, но не то новая модификация костюма стала прочнее, не то безумный Повелитель вместе с разумом начинает терять остатки своей Силы. Раньше система отказывала меньше, чем через минуту. И без помощи медиков Вейдер мог оставаться в сознании не более трёх сверху, а тут даже не сильно ломает.
Вейдер принимает боль со спокойным терпением фаталиста. Больше боли - больше Силы, а она ему ещё ой как понадобится.
- В моей Империи нет ничего, что принадлежит не мне!
А вот теперь уже слишком. И больно, и - нет ничего, что принадлежит не Вам, мой Император? О, нет, Мой Император, вам не принадлежит даже сама Империя. Которая служила, служит и будет служить лишь для Мира и Порядка в Галактике, для ее населения, что когда-то нам доверились.
- Опять лжешь, лорд Вейдер.
А торжествующему старику на троне не принадлежит больше даже его собственный разум. Некогда великий, теперь же способен разве что мерзко хихикать.
Дарта Вейдера охватывает ненависть.
Она идёт изнутри, бушует вокруг и подчиняет себе чужую Силу и волю. Дать Императору натешить свое эго, показать свою власть? Нужно. Важно. Правильно.
Правильным пусть джедаи маяться, им положено.
Оттолкнуть молнии оказывается просто. Ещё проще вздернуть слабого и слабовольного старика в вычурном костюме шута и сжать, не давая сердцу биться, а лёгким дышать.
- Я не хочу, чтобы он умер, - уже далеко не равнодушный голос гремит по всему тронному залу.
Переполненный ненавистью, презрением и тоской. "Я не хочу, чтобы он умер" все ещё не "я хочу, чтобы он жил". Это даже не сожаление о совершенном.
Наверное, просто, это попытка спасти хоть что-то из прошлого. Хоть кого-то, кому все еще наплевать на сказки, и помнит живого человека, пусть даже Вейдер и ненавидит того, кого помнит все еще не только он.
А еще это ненависть. К Ферусу, что посмел сначала сбежать, потом не сдохнуть со своим разлюбезным Альдерааном, да еще и так бездарно подставился. К старику Кеноби, что опять, сволочь такая, обманул и переиграл. К самому себе, что слишком медлил и вообще все это допустил. Но все же.
- Это. Моё. Право.

Впрочем, новоявленной удавки-поводка вполне достаточно для свободы маневра. И, Сила, как хорошо, что больше, чем джедаев, Фетт ненавидел только Его Величество Императора. Не потому что кто-то решил просветить ребенка о причинах и реальном инициаторе войны. Но вот то, что Повелитель убил Мейса Винду слишком било по уязвленному самомнению и неудовлетворенному чувству мести наемника. Потому Фетт был верен лишь деньгам – и ценил Вейдера как заказчика куда больше непредсказуемого Императора. А потому можно было не волноваться за длинный язык последнего.
В кабинете было довольно пусто. Два ряда длинных полок, большой стол, кресло.
Хорошо. Вейдер тяжело огляделся и сел за стол.
Ему было нужно подумать, не размениваясь на нервозность несчастных служивых на борту. Ничего. Ими он займется позднее, а пока разберемся хотя бы с тем, что осталось от мас… старика Кеноби. В конце концов, такая малость, плащ да меч.
Потому что, злость – это, конечно, Сила. Но неконтролируемые срывы лишь мешают добиваться целей. Неважно каких, всегда мешают, а потому следует увериться, что Кеноби больше нет.
Принять это. Как и смириться и осознать жизнь собственного ребенка. Потому что иначе Дарт Вейдер просто-напросто не может себя контролировать.

Алая Стража реагирует стремительно, но все равно опаздывает. Вейдер быстрее, хоть и не смотрит на них даже, не отводит взгляда от повисшего тряпичной старика. Сломать его, уничтожить, всех уничтожить, все.
Стереть издевательскую ухмылку с лица Императора, заткнуть его издевательский смех. Стражи мешают, но они не интересны. Им так просто свернуть шеи, даже не глядя. Их так просто остановить – чтобы не мешались. Пусть уж валяются сломанными куклами, пока Вейдер доламывает главную.
Боль – это Сила. Ненависть же Сила куда большая.
Вейдер встает и тяжело шагает. Костюм потрескивает, видимо, все же скоро откажет, но это неважно. Важно выместить неприязнь, презрение и ярость от собственной слабости.
До трона остается чуть больше пары шагов.
Вейдер смотрит на Императора, Повелитель смотрит в ответ.
Безумие против безумия.
- Это мое право, - глухо повторяет Вейдер. И вливает в задыхающегося, переполненного больным восторгом старика собственной бушующей Силы и воли к жизни. Его так просто сломать, уничтожить, разбить.
Только вот и замены ему пока что нет.  – Мое право… Мой Император.
Вейдер вновь опускается на колено, а Император безумно смеётся.
- Думаешь, так получишь искупление? Найдешь дорогу к свету?
- Свет –  это слабость.
Император почти счастлив. Вейдер думает, что он беспросветный идиот и так и не сумел ничего понять. Про Феруса Олина они больше никогда не говорят.
Через три дня приходит утверждение лорда Дарта Вейдера на должность Главнокомандующего Имперскими Войсками.

Плащ едва не рассыпается в руках, а у меча едва заметно сбита калибровка. Вейдер думает, что старик совсем сдал и давит неуместную жалость. В конце концов, этого труса никто не вынуждал ни прятаться, ни втягивать детей в давно окончившуюся войну, ни помогать развязать новую. Впрочем, чего еще можно ожидать от джедая?
Вейдер скорее разочарован в самом себе. Все еще строил и думал, что Оби-Ван Кеноби – достойный член общества, а не мразь последняя. Но клинок едва заметно дрожит, и надо будет его позднее перебрать. Нехорошо, когда к оружию относятся спустя рукава, пусть даже это оружие врага.
В конце концов, даже джедайский клинок может напиться крови во славу Империи. Лишь инструмент, не символ. А в карманах у старика нашлись лишь горсть кредитов, крупинки песка и кристалл. Память Энакина прошивает Вейдера насквозь воспоминанием о воющих от перегрузки датчиках истребителя, бое и безнадежном чувстве утраты. А потом, еще раньше, о бессмысленной миссии на Альдераан, где стала совершенно ясной еще одна бессмысленная деталь прошлого. Которое хотя бы теперь должно покоиться с миром.
И, видимо, тем самым Альдерааном.
Дарт Вейдер перекатывает кристалл между пальцами, а потом думает, что надо бы его сохранить. Как память. А возможно, сделать из него запасной клинок, потому что алый ему к лицу.
Да и джар кай припомнит хоть.
Последние годы Вейдера и самого поражала собственная тяга к световым мечам. Как будто они не просто оружие, нечто большее. Но об этом тоже можно подумать позднее, как время появится.
А пока можно заняться бумагами на фонд, который будет обеспечивать лечение Феруса чтоб-этого-гада Олина. И, наверное, нужно еще что-нибудь полезное, у главкома абсурдно высокое жалование.
Вейдер усмехнулся и вписал в графу название «Альдераанский Фонд Помощи», а учредителями указал Сири Тачи и Шми Скайуокер. Первое, ладно, нужно признать, посыл и тонкая издевка, чтобы когда сумасшедший пес поправился и очнулся, понял, кто и как. И рванул выяснять отношения, как всегда, впрочем.
А мама… мама была надеждой. Что у того мятежного сброда есть хоть какая-то организация отслеживания информации. И мальчик-сирота знает имя своей бабушки. И решит хоть проверить.
Бессмысленная надежда. Слабая.
Можно себе позволить, когда она одновременно является плевком в лицо Императору.

– Только наши желания уже не имеют никакого значения.

Вейдер вскинул голову, удивленный. Что?..
Он слишком давно не слышал разговоров в Силе. Потянуться, прощупать – и понять, что прошлое, кажется, не оценило его попыток отпустить. А предпочло догнать и ударить в спину.
Вейдер удивленно вновь взял кристалл. Посмотрел сквозь Силу и все никак не мог понять, почему он разрывается от боли, сожалений… желания помочь?
Вейдер потянулся сквозь Силу и подтолкнул неведомого жителя. Призрак? Дух, привязанный к вещи? И потянуть сильнее, не оставляя выбора.
Посмотреть, что будет. Посмотреть на мертвеца?
И едва заметное разочарование. Не тот мертвец, призрак, джедай.
- Сири Тачи, - глухая и равнодушная констатация факта.

Не мастер. Не Кеноби.
Паршивый старик.
Сволочь.

Кажется, накатывает истерика. Это не дело.
Лучше провести эксперимент. Например, что будет с духом джедая, если перестроить его жилище-кристалл? Такой заманчивый вариант.
Интересно, Сири Тачи понравиться жить среди четкой упорядоченности хаоса темной стороны?
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/6/17/df1898b08e4fa4dd518a5d0d464ae377-full.png[/icon][nick]Darth Vader[/nick][sign]Не задыхались на полях,
Ложась плечом на стылый ветер?

https://78.media.tumblr.com/c9fd45ead6f1a6d5b977879145d93636/tumblr_p8rkymRhTw1x3lkzfo5_r1_400.gif
Пусть будет сном и мой рассказ
[/sign][status]а может, не было войны?[/status]

Отредактировано Anakin Skywalker (2018-06-17 01:55:24)

+4


Вы здесь » Star Wars: an Old Hope » Империя Палпатина и Новая Республика » над миром ночь сомкнет ресницы. [1 ПБЯ]