Star Wars: an Old Hope

Объявление

Приветствуем вас на ролевой игре, посвященной Star Wars!

2018-05-11. Новости форума.

2018-04-16. Итак, мы наконец-то открыты! Некоторые статьи и детали сюжета будут доноситься в процессе :З Добро пожаловать!

2018-04-09. Новости форума.

2018-04-06. Отдельным постом выложено Краткое руководство по сюжетным эпизодам и взаимодействию с ГМ.

2018-04-03. Выложены ссылки на Карту Галактики и модель навигационного компьютера.

2018-03-20. Новости форума.

2018-02-28. В Кодексе выложены две важные статьи - о Хронологии в ДДГ и о Силе.

2018-02-20. С трагических новостей начала свое вещание ИнфоСтанция "Свободная Кореллия".

2018-02-12. Новости форума

Лучший эпизод

Aelara, Hero of Tython, Maylory Reinhardt - Миссия

Лучший пост

Chirrut Imwe - шесть часов вечера после войны [0 ПБЯ]

Пара недели

Hero of Tython Barsen'thor
Райли Дрэй Эзра Бриджер Гаразеб Лана Бенико Реван Зейн Керрик Сатин Крайз Инквизиторы лорда Вейдера Микал Сабин Врен Малавай Квинн НК-47 Асока Тано Элара Дорн
Hera Syndulla
Luke Skywalker
Leia Organa
Kit Fisto
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Каталог фэнтези сайтов и баннерообменная система Палантир LYL


STAR WARS: Medley STAR WARS: Decadence photoshop: 
       Renaissance Galaxy Far, Far Away ELECTRIC DREAMS Space Fiction

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars: an Old Hope » SWTOR и около того » Как сплетаются корни в подземной мгле [3643 ДБЯ]


Как сплетаются корни в подземной мгле [3643 ДБЯ]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике. [/prof]Год: 3643 ДБЯ
Место: Балморра, зараженная Семенами Ужаса республиканская база

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/34552d03db1b7827331e459a4051c10a.gif

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/78c6f8bf485f6150508069fc289dd41c.jpg

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/0f88343b2bc2457ac773cf10e78790c5.gif

[Maylory Reinhardt, Thanthelie Andi]

говорит: ты увидишь то, что известно бессонным стражам:
как сплетаются корни в подземной мгле,
как сплетаются корни в подземной мгле,
как сплетаются корни в подземной мгле.
остальное неважно.
©

История о том, что на кладбище ночью надо бояться не мужика с битой, а девочку с бантиками.
Ну, или все-таки не бояться.
#мэйкаквсегда #янемертваянебойтесь #моймаворрнекусается #говорящийкусокгрязи #япростовышелзахлебушком #вытутартефактневидели

Отредактировано Wellesh The Voidhound (2018-06-04 13:22:51)

+3

2

- Над всей Балморрою… ффух… бе-е-езоблачное не-ебо! - влезть на этот вот, возведенный колликоидами и  обломанный людьми то ли шпиль, то ли стол, было по мнению Мэя просто отличной идеей. С высокого места вид открывался потрясающий. Самое оно, чтобы снять нормальную панораму всех местных колликоидных холмов. - И над Кореллией - ни облачка!

Допевая последние слова, он настраивал голокамеру на панорамную съемку. Аппаратик был дешевенький и не очень новый, но он служил Мэю верой и правдой уже года четыре. Пережил три утопления, один грязевой сель и одно купание в магме. И после такого вот триатлона продолжал исправно работать и снимать для своего обладателя вполне приличные по качеству голофото.

Первые снимки были пристрелочными, но потом голограф вошел во вкус и начал снимать сериями. Думая попутно о том, что надо будет вечером отобрать самые удачные кадры и отправить их Раднари. А то в их прошлый визит сюда с изучением конкретно колликоидов и продуктов их жизнедеятельности как-то не сложилось. Не до того было.

Мысли  перескочили на то самое “не до того”, а потом дальше, дальше… туда, откуда эти самые мысли на деле и не уходили никогда. И Мэй направил голокамеру в другую сторону, ловя игравшие с белыми цветами на лугу порывы ветра. Синеву неба. Закручивающиеся спиралями следы взлета тяжелого транспортника. Облака, тянувшиеся за этими следами острыми, словно режущими воздух перьями. Резкие тени, которые отбрасывали постройки маленького сопротивленческого порта, рисующие на земле контуры какого-то древнего замка.

“Когда-нибудь…”
“Когда-нибудь я покажу это тебе.”

Мэй медленно поворачивался, стараясь охватить как можно больше стоящих внимания мест. И вдруг почувствовал, как под ногой что-то хрупнуло. Он скосил глаза вниз и увидел, что подошва его потрепанных армейских ботинок вляпалась в нечто сине-фиолетовое. Памятуя о курсе по взаимодействию с иномирными веществами и формами жизни, хвататься руками за это нечто капитан Рейнхардт не стал. Вместо этого он сильно, с размаху, стукнул пяткой заляпанной ноги по тому, на чем стоял, чтобы попробовать стряхнуть цветастое нечто с подошвы. Ответом на это действие стал нарастающий громкий гул и тонущий в нем треск “крышки” колликоидского  “стола”...

“А эта трасса даже позабористее будет, чем ее аналог в сенатском аквапарке на Корусанте! Главное, чтоб там в конце такой же горочки не было. Потому что я как-то не уверен, что в моем нынешнем состоянии без потерь перенесу падение  в воду с четырех метров. Плюс, тут всегда может быть не вода. А какие-нибудь слезы колликоидных дев, рыдавших у носка возлюбленного в полнолуние. Или их же сопли… бр-р-р. Нет, уж лучше вода. Пусть и купаться придется в одежде.”

Мэя несло. Во всех смыслах. Гладкая стеклянистая поверхность под его пятой точкой, похоже, имела отрицательный коэффициент трения - с такой силой и скоростью его несло по довольно высокому (ну, головой он не ударился ни разу, хоть  и не ложился) на пол-ладони наполненному водой тоннелю. Конечную точку своего путешествия и ее удаленность от порта, Каца и их корабля, Мэй представлял себе неважно. Зато отлично представлял затраченное на это самое странное в его жизни путешествие время: таймер на голокамере работал исправно.

Повороты, резкие, не очень резкие и очень закрученные сменялись отрезками, на которых Мэй развивал такую скорость, что начинал опасаться за целостность своих штанов. За себя он, как обычно, не опасался - сейчас прямой угрозы, ну, кроме  как оказаться в чьем-то присутствии с дырой на заду, не было. А потом будет потом. Бояться заранее - худшая из возможных тактик.

Предрекаемая той самой его пятой точкой, что так стремительно лишалась сейчас последних покровов, горочка возникла внезапно. Никакого тебе красивого синематичного пути, в течении которого можно попробовать все: и пафосно поцепляться за жизнь, и всю эту самую жизнь вспомнить покадрово и с оценкой каждого своего действия, и поорать, и порыдать (ну, этого Мэй напрочь не мог чисто по физиологическим причинам, даже если бы ну очень хотел), и поблагодарить маму, папу и Корусантскую киноакадемию. Просто поворот, резкий такой трамплинчик -  и оп!  -  Мэй уже летит куда-то в непроницаемую даже для его глаз темноту.

Полет вниз был настолько долгим, что бравый капитан успел даже несколько заскучать. Бояться он по-прежнему не начинал, потому как вариантов завершения этого свободного полета в одну сторону у него было ровно два. И он со всей дури надеялся на то, что внизу будет именно тот резервуар, в который стекаются все воды этого странного места.

“Законы физики на моей стороне! Ну, то есть мне бы очень хотелось верить, что они на моей стороне… то есть вот пусть тот закон, который про сообщающиеся сосуды, будет за меня, а вот тот, который про ускорение свободного падения и массу и силу удара о поверхность, - тот пусть прямо сейчас отвернется!”

И, похоже, что в кои-то веки закон физики внял слабому человеческому разуму и прогнулся. Иным объяснить это странное, странное - со всех сторон странное падение во что-то одновременно мягкое, упругое и какое-то желе-ртутеобразное было просто невозможно. Неизвестная субстанция погасила силу удара, да так, что Мэй даже испугаться толком-то не успел, когда столкнулся с светящейся еле заметным фиолетовым светом черной отблескивающей поверхностью.

“А теперь, пожалуйста, отвернись ты, закон Фолкнера-Батта, я тебя очень прошу! Мне как-то вот еще рановато все-таки, у меня есть очень-очень важная для меня девушка, которую я просто вот очень не хочу расстраивать своим бездыханным, да еще и затерянным ситх знает где телом. Так что не ешь меня, неопознанная фиолетовая херня! Я тебе еще приго… тьху, я просто несъедобный! Выплюнь, выплюнь, кому говорят!”

Лиловатая, похожая одновременно, хотя казалось бы, что так невозможно, на ртуть, масло и желе субстанция, похоже, была неразумной. Или разумной настолько, что вняла этим суматошным мысленным воплям. По крайней мере видимой агрессии она не проявляла, позволяя Мэю самым спокойным и бессовестным образом держаться на своей поверхности. И осматривать окрестности…

Открывавшийся его хиленькому ночному зрению пейзаж не радовал формами и красками: огромное помещение, похоже, что цилиндрической формы, потолок которого вместе с отверстием, откуда выпал Мэй, терялся во мгле. Стены - до них навскидку было футов девяносто - и круглое отверстие где-то на семь часов от нынешнего положения его головы. Пружинившая под его руками маслянистая субстанция заполняла собой нечто вроде бассейна, к узкому бортику которого Мэй и направился.

“Вот там у нас дыра. Возможно, что это чья-то нора, а возможно - что выход отсюда. Кажется, я вижу в ней свет. Главное, чтоб это был не несущийся мне навстречу проходчик или какая-то тварь вроде манаанского удильщика. Хотя… если так подумать, то я предпочту удильщика, с ним хотя бы есть шансы договориться.”

Добирание до вожделенного бортика потребовало от Мэя недюжинных усилий. Слишком плотная среда, слишком скользко, странно и непонятно, как именно двигать все свои железки таким образом, чтобы тратить меньше сил. Импланты вели себя на удивление послушно, ничего не заело, не закоротило и не заклинило. Так что минут двадцать спустя Мэй уже довольно бодро топал по нормального… ну, насколько тут что могло быть нормальным, вида коридорчику, в конце которого он видел усиливающийся по мере его приближения к… чему-то свет. Одежда, мокрая и изрядно ослизненная, сохнуть никак не желала и отдавалась во всех тех местах, где он мог что-то ощущать, так, что Мэй начинал подумывать о том, чтобы просто снять ее к хаттам и встречать аборигенов во всем блеске и великолепии своего  уродливого тельца…

– Ничего… ничего… цвет… он горит… холодный и влажный… но он горит… он живет в колодце… Я видел его… Он вроде дыма… совсем как цветы прошлой весной… колодец светился по ночам… Тед, и Мервин, и Зенас… все живое… изо всего высасывает жизнь… В этом камне… должно быть… он возник из этого камня… и распространился повсюду… не знаю, что ему надо… Эта круглая штука, ученые выломали ее из камня… и раскололи… она была такого же цвета… совсем такого, как у цветов и деревьев… их должно быть больше… семена… семена… они растут… Я впервые увидел на этой неделе… наверное… сильно подействовало на Зенаса… Он был крепким парнем, полным жизни… свет сводит нас с ума… а потом подчиняет… сжигает нас… вода в колодце… ты был прав, сказав о ней… дурная вода… Зенас пошел к колодцу и не вернулся… не смог вернуться… засасывает нас… уносит… знаешь, что-то возникает, но пользы от этого нет… я снова видел его после того, как унесло Зенаса… просто цвет… у нее по вечерам лицо бывает такого же цвета… он горит… Высасывает жизнь… Он из другого мира… Там все не похоже на здешнее… (с)


… это нечто... да, оно было первым, что вызвало у Мэя ощущение, отдаленно похожее на страх. Хотя повидал он за свое очень долгое и очень утомительное путешествие из планетарных недр много чего. И залитые мертвенно-синим светом бесконечные коридоры, и комнаты, больше всего похожие на какие-то заброшенные лабораторные помещения: колто-танки, наполненные светящейся тускло-лиловым субстанцией с чем-то темным, медленно и завораживающе ворочавшимся внутри; сложные приборы, членистые, суставчатые, покрытые светящейся слизью и изредка оглушительно щелкающие в абсолютной тишине.

осторожно - крипота!

https://science-fiction.ambient-mixer.com/images_template/0/f/d/0fd20e08eba958da7ffe37419b3eaead_full.jpg

Груды белесой пыли, похожей на плесень и пласты такой же белесой плесени, похожей на пыль. Забитое республиканскими армейскими рационами помещение, из угла которого хищно и инородно вытарчивался длинный извилистый, сияющий все той же тускло-лиловой мертвечиной черный корень. И валяющийся у этого корня пробитый навылет имперский шлемофон. Абсолютно пустая комм-рубка, из стен которой торчали отвратительно вздутые корни-щупальца, пульсирующие гнойно-мертвенным светом. И посреди этого сплетения - крохотный столик на тонких ножках, а на нем - выдающий в эфир бесконечный тоскливый белый шум работающий от непонятного источника комм-линк.

Солдат в форме тяжелого пехотинца одной из мобильных республиканских частей. Мэй было обрадованно потрусил в его сторону: человек стоял спиной, судя по положению локтей держа руки на оружии. Шлемофон лежал поодаль, и что-то в его положении царапнуло Мэя, что-то обратило на себя внимание, пробуждая внутри ожидание недоброго, плохого, опасного. Ощущение это было таким всепоглощающим, что Мэй замер, затаился, не дыша, не доходя до солдата десятка шагов. И тут же отпрянул за выступ в стене, когда человек в форме резко повернулся в его сторону… Нет, не человек. Чем бы ни было то, что носило форму республиканского солдата - человеком оно точно не было. Светящиеся все тем же странным мертвенным светом глаза, обезображенная фиолетовыми бубонами кожа; лицо, застывшее в выражении какого-то мучительного и в то же время зловещего тризма.

Но ни одно из этих жутких чудес, которые сопровождали капитана Рейнхардта на всем его пути из тьмы на поверхность, не вызывало в нем и тени страха. Мэй свое отбоялся уже очень и очень давно, так что на очередную выпрыгнувшую из-за угла не агрессивную и не летальную мерзость реагировал максимум поднятием брови и ехидным мысленным комментарием. Но чаще всего не реагировал никак. Просто шел, шел и шел. Дальше и выше. Надеясь, что этот извращенный вондерленд кончится раньше, чем выйдут его силы и время. Надеясь на то, что он сумеет улизнуть или спрятаться от всего, что может захотеть его уничтожить.

И вот… кажется, дошел. Но то, что он ощущал и видел сейчас, Мэю очень, просто вот до стоящей дыбом виртуальной шерсти, не нравилось. И в то же время его с какой-то невозможной силой тянуло к этому, спрятанному глубоко под землей, пульсирующему смесью трупных оттенков лилового и пурпура сгустку.

“Так. Нафиг с пляжа. Вот это мне уже совсем не нравится. Даже больше, чем тот ясноглазый лейтенантик и сияющая лиловым раздувшаяся, как гнойник, крыса. Нафиг-нафиг. Снять на память сниму, а вот смотреть потом буду с осторожностью. И как можно дальше отсюда.”

Последние мысли Мэй додумывал уже во весь опор уходя от пылающей злом и смертью и такой нежно-притягательно-шепчущей глобулы. Двигался он так быстро, как только позволяли уставшие и гудящие ноги. За направлением не следил особо - все равно толком не понимал, куда и как можно идти и выйти в этом царстве сплетенных и пульсирующих корней. Ботинки угрюмо чавкали по ртуте-грязи, и конца и края этой стране херовых чудес видно не было.

“Нет. Стоп-машина. У меня еще… да, около семидесяти двух часов. В целом… нормально. Но стоит остановиться где-то… где потише. Выдохнуть. И хотя бы на пальцах выкинуть, куда же мне дальше идти. Потому что переть просто так - не идейно. И, скорее всего, приведет меня куда-то… еще глубже в задницу.”

https://t4.ftcdn.net/jpg/01/71/16/45/240_F_171164572_smcFPqIKrVjvVdYNgAjyXzSEmbH8RqO9.jpg

Отредактировано Maylory Reinhardt (2018-06-05 14:30:50)

+2

3

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике.[/prof]

будет долгая ночь, а когда ты отсюда выйдешь,
знаешь, что я тебе отдам?
подожди до рассвета и сам увидишь:
открываешь окно - а там
в небеса глядят оттаявшие колодцы,
шевелят ресницами из глубины земли.
переходи небо.
перекати-солнце.
посторожи меня ночью.
мало ли.
©

http://images6.fanpop.com/image/photos/33400000/Evelyn-Carnahan-Fan-Art-evelyn-carnahan-33401461-500-213.gif

На экране коммуникатора светилось короткое и емкое: “Н-да.”

Тэли еще раз перечитала это сообщение от мастера Сэдрала, которое он прислал ей в ответ на голографию “этого места” - она пока не могла как-то назвать увиденное - и, вздохнув, закрыла его, сунула коммуникатор в верхний карман куртки. Это означало ровно одно - мастер все понял, принял и сейчас ищет в архивах что-то хотя бы отдаленно похожее. Она такого не припоминала, но и нельзя было не учитывать, что она-то знает сильно меньше мастера. А ей пока нужно продолжать наблюдение за этим… феноменом - по крайней мере, пока этот феномен не попытается ее сожрать, высосать душу и на что еще там он способен.

Так что Тэли полулежала на серой иссохшей - мертвой - земле за огромным корнем какого-то странного дерева - или не дерева - вывернутым, будто выкрученным огромными невидимыми руками. Из переплетения - жил? мышц? что это вообще такое было? - на нее смотрел глаз, налитый фиолетово-красным туманом, и будто щурился, недобро разглядывая чужака, забредшего туда, куда живым забредать нельзя.

Но здесь, в этом отравленном, вывернутом, больном месте везде казалось, что за тобой наблюдает кто-то неприятный, тяжелый и голодный. И это были даже не люди, почти что сожранные неведомой дрянью - нет, что-то выше и больше. И намного, намного отвратительнее - прежде всего потому, что обладало своей волей, и по своей воле сделало с этим куском из без того израненной планеты… такое.
Мимо прошел человек - или то, что когда-то им было - и Тэли инстинктивно задержала дыхание. Рядом ощутимо подобрался Малыш, но без команды не двигался, вжался в землю, прижмурил глаза. Существо шло медленно, пошатываясь, спотыкаясь, то и дело хватаясь за голову, бормоча что-то на неизвестном никому языке. Больше всего несчастный напоминал жертву ракгульской чумы, но Тэли знала - это была не она. Это было…

“Это хуже, - сказала она про себя. - Это намного хуже.”

От существа, когда-то бывшего человеком - сержантом армии Великой Империи Ситхов, если быть точным - веяло такой болью, таким невыносимым, невозможным страданием, что больше всего на свете хотелось прекратить его мучения. Но Тэли не могла до конца быть уверенной, что стоило привлекать к себе внимание прямо сейчас - и более того, не является ли это существо ловушкой этого места. Поэтому она, скрутив себя в узел, переждала, пока бывший человек пройдет мимо и скроется за развалинами укреплений, из-за которых доносились далекие отзвуки непрекращающейся стрельбы.

“Интересно, почему у них еще не кончились заряды? - думала Тэли, вслушиваясь. - Они здесь уже какое-то время… довольно долгое… Они настолько сохранили разум, что могут перезаряжать бластерные ружья? Нет, непохоже. Их направляет эта злобная воля, это она знает, где хранятся боеприпасы и отправляет своих одержимых их пополнять? А имперцы? Или сейчас им все равно, и они стреляют по привычке, по указанию этой… твари?” Вопросов было много, ответов - почти не было, и мастер пока молчал.

Тэли осторожно встала, заранее вскидывая руку в готовности отразить удар, осмотрелась по сторонам. Вокруг нее никого не было - только гнулись в вечной больной судороге черные корни с красными глазами, да черная густая жидкость булькала в глубоких кавернах, которыми была изрыта серая земля. Тэли скривилась - настолько это место было мерзким, противным самой жизни.

- Малыш, охранять, - тихо сказала она и склонилась к черному корню, тронула его пальцами, затянутыми в перчатки. Он не отозвался, как отозвалось бы живое дерево, он молчал, как мертвый - или даже хуже мертвого. Где-то в глубине Тэли чуяла отголосок злобной давящей воли - но он был так слаб и тих, что по нему невозможно было что-то понять. Она закусила губу, разочарованно отнимая руку от гладкой поверхности корня. “Обидно…”

- Малыш, рядом, - Тэли хлопнула себя ладонью по бедру. Маворр переступил с лапы на лапу, озираясь, нервно раздувая ноздри. Ему здесь не нравилось, очень не нравилось, как и самой Тэли, но пока что деваться было некуда.

Под ногами шуршала мертвая земля. Тэли смотрела, смотрела - и не видела на этом обширном пространстве, бывшем когда-то республиканской базой за каким-то порядковым номером, ни единого просвета. Только черные корни, развалины, изъеденные стены каких-то построек - мучения, боль и смерть.

Малыш заскулил, отрывая Тэли от темных и тяжелых мыслей. Маворр забил хвостом, выразительно указывая всем собой на очередной корень, огромный и уродливый, нависший над булькающей черной водой. Наверное, будь он обычной собакой, он уже тянул бы Тэли туда, ухватив зубами за штаны, но при пасти маворра это было, увы, невозможно.

Тэли прислушалась - казалось, сам воздух здесь притуплял чувства, заставлял не замечать очевидного - и снова прикусила губу. Рядом был человек. Живой. И… не как эти, не сожранный неведомым злом. Пока не сожранный. Но как…

Неважно, как!

А если это тоже была ловушка - вряд ли она была рассчитана на любопытных глуповатых маворров.

- Послушайте меня, - негромко сказала Тэли, делая Малышу знак отойти за спину, - кем бы вы ни были. Я знаю, что вы здесь. Не бойтесь, я джедай, я не причиню вам никакого вреда. Здесь очень опасно, но я помогу вам выбраться. Обещаю.

+5

4

Как хорошо! люди! гроза! еще бы дождь пошел! (с)


Похоже было, что его хаттовски странная и местами очень и очень прихотливыми путями действующая удача не оставила его. Иным звучавший из-за “его” корня нормальный женский голос, который к тому же говорил вполне связные и сулящие безопасность вещи, Мэй объяснить не мог. Все, что говорила незнакомка, звучало логично, объяснимо - ну, ладно, почти объяснимо, - и очень складно. Так складно, что могло бы насторожить. Но интуиция капитана Рейнхарда, его верная и почти безотказная подруга на тернистом пути попаданца во всякого рода задницы, говорила ему, что выйти как минимум стоит. И как следует посмотреть в глаза той, что сейчас обращалась к нему.

“А что я, собственно, теряю? Если это… если она - глашатай той гнусной херни, мимо которой я так стремительно прорысил, то меня что так возьмут за гузку, что иначе. Сиди, не сиди. Но оно… если это оно, а не она - то оно хочет со мной поговорить. А это значит, что что-то ему… если это оно, от меня надо. Останется тогда понять что. И поймать время, когда можно будет сделать ноги. Хм-хм, а если это вот… и правда “оно”, то джедай… она - получается, что она как… как перчатка для этого вот… штакетного штако? И… то есть… так, нет. Нет, нет, нет. Ты сейчас же прекращаешь даже думать в ту сторону, дружок. Когда ты отсюда вылезешь, то наберешься наглости и просто… спросишь кого надо. А она, та, которая говорит, - если она и правда “перчатка”, и я как-то сумею это понять, то что-то, наверное, можно будет сделать. Например, прикинуться дохлым, вырубить ее и отнести куда подальше отсюда. А там… найти кого-то, кто сможет нам помочь со всем этим штакетом. Отлично, первичный план есть - переходим к реализации и импровизации. По необходимости.”

Подавив накатывающий самый настоящий - впервые за этот день настоящий! (а вот не думай, не думай, не достраивай всякое, не думай!) - страх, Мэй поднялся и медленно, стараясь не делать особо резких движений, которые могут кого-то на  что-то спровоцировать, с поднятыми руками вышел из-за своего корня. Голокамера, мерзко чавкая, хлопала его по ослизненной рубашке на ослизненной груди.

Н-ну… девушка, стоявшая напротив, была испачкана в грязище не меньше него. Возможно светлые волосы, возможно темная кожа, света в глазах и всяких светящихся пустул на открытых участках кожи вроде бы видно не было, но кто его знает -  может быть аватары этого светящегося не пойми чего у своего повелителя на особом счету? Ничего толком не ясно. Потому надо говорить. И слушать свой внутренний голос, который пока как-то очень расслабленно молчал.

Мэй отметил какое-то шевеление за ногами незнакомки. Кинув туда быстрый взгляд, он увидел… зверя. Странного. Вроде бы кого-то такого он когда-то видел в рекламных роликах Большого корусантского зоопарка, но поручиться за свою память не мог. Зверь делал все проще и сложнее одновременно. С одной стороны, Мэй вроде бы где-то читал, что животные хорошо чуют разного рода метафизические и хтонические проявления. И спокойно рядом с их носителями себя не ведут. Зверь же был спокоен, более того, он слушался девушку. С другой стороны в метафизику и наличие всякой хтони Мэй не очень верил. Ну, до сего дня точно. А зверь своим наличием крайне усложнял ту часть плана, где девушку требовалось бы вырубить для ее же блага.

“Так. Ладно. Будем плясать по обстановке. В крайнем случае суну зверю ногу. Пусть жует, она все равно железная.”

Мэй приблизился к своим визави, и, не опуская рук, сказал негромко:
- Я очень рад тому, что здесь есть кто-то говорящий. У меня нет оружия, и я в своем уме и в полном сознании. И я согласен, что все, что здесь вокруг - не лучшее место, чтобы в нем оставаться. Но я понятия не имею, куда идти. И буду признателен за любую помощь.

страдания не очень-то юного Вертера ^^

Отредактировано Maylory Reinhardt (2018-06-05 21:25:00)

+2

5

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике.[/prof]

Кто же? Выдь и покажися,
С нами честно подружися.
Коль ты старый человек,
Дядей будешь нам навек.
Коли парень ты румяный,
Братец будешь нам названый.
Коль старушка, будь нам мать,
Так и станем величать.
Коли красная девица,
Будь нам милая сестрица.
©

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/8740cca194b0e165bacea6764137e0cd.gif
Вдали, совсем-совсем на грани слышимости кто-то - или когда-то бывший кем-то - протяжно и глухо завыл, и Тэли поежилась. Не то чтоб она боялась этих людей, искаженных, изломанных точно так же, как эта земля - но от невозможности сделать что-то прямо сейчас (хоть как-то вернуть им разум, хоть прекратить мучения) ей становилось тоскливо. Тоскливо - и больно. Никогда раньше она не чувствовала себя так - все-таки это место было особенным, и надо было непременно понять, что это такое, понять, как вычистить эту дрянь и не позволить ей ползти дальше.

Но это никак нельзя было сделать сейчас. Тэли отчего-то казалось, что они с мастером еще потратят кучу времени на то, чтоб найти упоминания хотя бы о чем-то похожем - и еще больше времени уйдет на то, чтоб разобраться, как с этим бороться. Но теперь у нее появилась и другая задача, и она была не менее важной - если можно спасти от этой мерзости хотя бы одного человека, чудом сохранившего разум посреди здешнего кошмара, то это и нужно было сделать.

Человек, не меньше нее похожий на кусок грязи, медленно, осторожно поднялся во весь свой немаленький рост, вышел из-за перекрученного корня, зачем-то подняв руки. Посмотрел на нее, перевел взгляд на Малыша, нетерпеливо топчущегося позади нее, и заговорил. Тэли с совершенно не приличествующим джедаю облегчением не услышала имперского акцента - это было хорошо, не хватало еще, чтоб он шарахался от джедая посильнее, чем от здешних зараженных, а от имперца вполне можно было ожидать именно этого. Человек говорил правильно, чисто и довольно спокойно, и Тэли задумалась - это шок? Ему было так страшно, что теперь уже почти и все равно? Все может быть, и с вероятностью так и есть.

Малыш поскуливал, но без разрешения к незнакомому человеку не шел. И это тоже было хорошо - пугать его улыбчивой розовой пастью, в которой, как говорила бабушка, клыков было словно звезд в небе, точно не стоило.

Тэли еще раз скользнула взглядом по человеку, так и не опустившему рук. Оружия у него и вправду не было, зато на груди висело что-то… Она прищурилась - но под слоем грязи было не очень разобрать, что же это. По очертаниям напоминало… голокамеру? Здесь, посреди мертвой базы? Зачем? Это же не верхние уровни Корусанта, по которым так гулять можно и нужно, но здесь?.. Голокамера - и больше ничего?.. Что, серьезно?

Она сморгнула, но человек никуда не исчез, не развеялся по ветру, не обратился темно-фиолетовым дымом. Значит, он был настоящим. Живым.

- Опустите, пожалуйста, руки, - попросила Тэли. - Я не причиню вам вреда. Я верю вам и хочу помочь. Я знаю дорогу… по крайней мере, ту, по которой я добралась сюда от ближайшего республиканского аванпоста. Ребята, которые там служат, говорили, что в этом квадрате, если точно цитировать, “творится какая-то дьявольщина”, и пока что я не могу подобрать определения точнее.

Вдали опять кто-то взвыл - уже громче, чем раньше. И в этом вое звучали боль и тоска, которой, казалось, было пронизано все это место. И Тэли решила отложить большую часть своих вопросов на потом. Откуда бы этот человек тут ни взялся - оставаться точно было не надо.

- Смотрите, - продолжила она. - Зараженные реагируют медленно, почти ничего не замечают вокруг себя, но… ключевое слово - “почти”. И при этом передвигаться они могут очень быстро, я уже какое-то время за ними наблюдала и видела такое. С высокой долей вероятности меня и моего маворра они не отследят, если не сталкиваться с ними лицом к лицу, но вот насчет вас я совсем не уверена. Но вы же не ранены? Сможете идти быстро?

И тут Малыш не выдержал, наклонил башку, толкнул Тэли под локоть и потянулся к незнакомцу, старательно вытягивая шею и шумно вдыхая воздух, принюхиваясь, пытаясь выяснить самый значимый для голодных маворров вопрос - "есть ли у этого двуногого еда и поделится ли он ей с Малышом, или окажется такой же жадный и бессовестный, как двуногая Тэли?"

- Малыш, нельзя, - сказала она, и маворр совершенно по-человечески вздохнул, однако ж шею тянуть продолжил. - Ох, простите. Его зовут Малыш, это восский маворр, если вдруг вы не знаете, и он совершенно безобиден, несмотря на зверский вид. А я - Тэли. Джедай Тантэлиэ Анди. А к вам как можно обращаться?

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/42a05cb7faf38791fe67cead74973b8e.gif

Отредактировано Wellesh The Voidhound (2018-06-06 01:21:03)

+4

6

И потому снова шаг, снова новая боль,
Снова гудит в ушах, болит душа.
И мне не понять, кто я - трус или волк?
Я соберусь
Сделать хоть один шаг, сделать хоть один вдох (с)


Повинуясь вежливой просьбе, Мэй опустил руки и с интересом посмотрел на зверя, который был “восский маворр”. Подумал рассеянно о том, что неплохо было бы как-то посетить этот самый Восс, посмотреть, что там еще водится. Потому что вот конкретно маворр выглядел очень интересно.

- Очень приятно с вами познакомиться, Малыш, леди Тантэлиэ. Я Мэл… то есть Мэйлори Рейнхардт, к вашим услугам. Вольный капитан. Место приписки - Корусант, а тут вот… мы с напарником груз привезли. Пока разгружали, отошел поснимать местные красоты. Стукнул ногой по курганчику колликоидов и провалился в какую-то нору. Потом вышел из нее и оказался здесь, - Мэй прислушался к глухому вою где-то слева от себя и к собственным ощущениям. Те говорили, что пока нет нужды рвать когти, все относительно спокойно. А вот девушка напротив него едва заметно, но нервничала. Похоже, что окружающая обстановка и нервировала, и печалила ее одновременно. По логике выходило… нет, одержимый бы точно не нервничал. Наверное не нервничал. Может быть.

“Эх, и не скажешь же, что вот… ну, а что ты скажешь-то? “Вы не волнуйтесь, пожалуйста, моя жопа говорит мне, что пока опасности нет”? Очень, очень убедительный, а главное - очень успокаивающий аргумент, да. Плюс, у джедаев же тоже жопа… то есть Сила есть. Которая им тоже много чего говорит. Хм-хм, интересно, а как все это в их глазах выглядит? Подозреваю, что очень и очень так себе. Ну, чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше для всех. Ох, епть… быстрее. Это я вот отлично размахнулся.”

Мэй посмотрел на маворра, который активно, всем собой целиком и полностью интересовался тем, нету ли у незнакомца ну хоть чего-то, чего-то для маленькой голодной зверушки. Очень милой, очень маленькой и очень голодной. Мэй улыбнулся, фыркнул и развел руками:

- Прости, приятель, но вот все, что сейчас у меня есть - это три конфеты в кармане. И то ими разве что местное население кормить. Тебя - точно не стоит, - он перевел разом посерьезневший взгляд на Тэли. - Я не ранен, идти смогу. Как быстро? Ну, бегом нет, а вот быстрым шагом, как обычные люди ходят - да. Но… есть один момент...

Говорить об этом было стыдно и неловко, но если промолчать, то были шансы, что он просто подставит в какой-то момент этих двоих. Тех, кто вызвался ему помочь. Так что Мэй быстренько собрал свой ущемленный гонор в кулак и засунул куда подальше. Метафорически, само собой.

- Я… у меня механико-бионические протезы вместо обеих ног. Они исправны, они работают… большую часть времени. Но может выйти так, что… сбойнет. И тогда я одномоментно могу лишиться подвижности. Частично или полностью. Я очень надеюсь, что все будет нормально, но правда такова, что я хожу по этой стране жутких чудес уже около пяти часов. И поэтому, увы, гарантий того, что… сбоя не будет, дать не могу. Извините.

Мэй окинул быстрым взглядом окрестности, пытаясь понять, откуда же он пришел. Где находится то место со светящейся мерзостью глобулой. Просто чтобы обойти его, если вдруг их путь лежит туда. И внезапно отчетливо ощутил, что вот оно - то направление. Вот туда ходить точно не надо.

“О, привет, жопа! Спасибо, выручаешь! Очень вовремя компас включила. Так, тем путем мы точно не пойдем, нафиг-нафиг.”

Он легонько притопнул одной ногой, второй, проверяя подвижность, и как-то виновато посмотрел на Тэли и Малыша.
- Я готов идти. Буду очень стараться не мешать вам меня вытаскивать. 


https://i.gifer.com/Foty.gif

+3

7

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике.[/prof]

Скрипнет ли ночью дверь - некому охранять.
Кто узнает в лицо? - Только вода в колодце.
Кто не отводит глаз, видящих сквозь меня,
кто не поднимет рук, воздуха не коснется.
©

https://78.media.tumblr.com/be44110f0ea31930c1f2b94d59de61b2/tumblr_oruvstpFzL1tntn9qo1_500.gif
Тэли рассеянно гладила Малыша по любопытному носу и слушала. Пока еще можно было и слушать, и говорить, она чувствовала. Пока что они не привлекали ничьего внимания. Возможно, это действовали ее артефакты, позволявшие ей проходить незамеченной мимо тварей, которые были гораздо опаснее, возможно... “Это место спит” - почему-то пришло ей в голову, и она запомнила эту мысль. “Это место спит”. И когда оно проснется? И что ему нужно, чтоб проснуться? И каким оно будет, когда пробудится - если уже сейчас… Что тогда оно сможет сожрать - всю планету?

И на одной ли планете водится… такое?

“Такое…”

Такое - чему и названия-то нет. Придумывать название она пока даже не пыталась - внимательно слушала, запоминала. “Значит, норы колликоидов - надо б найти то место и придумать, как перекрыть этот ход, иначе мало ли кто еще вот так здесь окажется, и ее, Тэли, рядом не будет. Выбираться же отсюда обычному человеку… мда. Скорее уж он стал бы частью этого… места-которое-пока-спит. Одним из этих несчастных. А вот ему просто… повезло. А могло б и нет. Само-то это место можно обозначить на картах, предупреждать, перекрыть доступ, но вот такие норы… Такие норы - это паршиво. И непредсказуемо. Плохо…”

Жест “прости, но еды нет” Малыш истолковал верно - и глубоко-глубоко вздохнул, прижмуривая глаза. На розовой морде читалось “все вы, двуногие, одинаковые, и еды у вас нет”. Тэли подумала, что потом, когда они отсюда выберутся, надо будет выдать Малышу лакомств сверх положенного - он, в конце концов, заслужил, да и стресс… К тому же возможность сбоя в протезах, о которой говорил их новый знакомый, означала то, что Малышу придется поработать ездовым маворром. Не то чтоб непривычная нагрузка, но тем не менее.

А вот то, что она услышала потом, заставило ее заволноваться всерьез. Подвижность - ерунда, но…  “Пять часов? Пять?!” Ох, это было плохо. Нервное потрясение такой силы… И это спокойствие, нарушаемое лишь небольшими волнами беспокойства, с высокой вероятностью было следствием шока. “Возможно, ему безопаснее считать, что это, к примеру, сон. Что это - нереально. Или еще что-то. Возможно, это его и спасло. Хотя пока нельзя быть уверенным в том, как действует это место на разум и как быстро люди превращаются в… это. Ладно, пока пусть будет так. Выберемся - займусь. Отпускать его в таком состоянии к его напарнику - так себе вариант…”

- Я вас поняла, - кивнула она. - Потом, когда будет возможность, укажите мне примерные координаты того самого кургана колликоидов, откуда вы сюда попали. Очень бы не хотелось, чтоб кто-то еще оказался здесь… тем же путем. Насчет подвижности не волнуйтесь, только если что-то почувствуете заранее, поймете, что еще немного - и идти вы не сможете, скажите, пожалуйста, мне. Малыш вас спокойно довезет, он привычный. И…

Но тут в кармане тихо зажужжал коммуникатор. Тэли, бросив на нового знакомого извиняющийся взгляд, вытащила его, глянула на экран.

“Аналогов нет. Пока. Продолжаю.”

Не то чтоб Тэли ждала от мастера другого ответа, но все равно немного расстроилась. Всегда, всегда, любому разумному свойственно надеяться на легкое решение… Она задумалась, нахмурив брови, и, чуть было не хлопнув себя по лбу, в пару кликов переслала голографии на номер матери. “Привет, ма, не знаешь, что это?” - текст сообщения у нее уже был готов, такой вопрос возникал у нее далеко не первый раз. И не последний, совсем не последний.

- Простите, - сказала Тэли. - Я пытаюсь выяснить, что это такое вокруг нас, но пока результаты неутешительны. Но пока это и неважно. Нам нужно выйти на мост - он не очень целый, но крепкий. Мне кажется, что у этого места есть какая-то незримая граница, за которую все это… просто не ползет. И за ней уже все чисто. До моста… когда-то здесь была дорога, пока ее не разворотили эти… предположительно корни. Она - неплохой ориентир, но вокруг в руинах бродят зараженные, в одном месте у них… засада? Блокпост? Что-то такое. Придется обходить. Я очень надеюсь, что нас не заметят - а вместе с нами и вас. Если что - я постараюсь убрать угрозу на расстоянии, а вы просто держитесь рядом с Малышом, хорошо? И если вы почувствуете, что что-то не так, с вами ли, или вокруг, или еще что-то, скажите мне. Если у вас есть вопросы, спрашивайте. Пока вокруг нас тихо, и опасности нет, я слышу, и у нас есть немного времени.

+5

8

Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной,
Идем дорогой трудной, дорогой непрямой... (с)


“Почему-то мне тщеславно и самонадеянно кажется, что любой иной, кому не посчастливилось бы провалиться в ту нору, так бы и остался в этом вот… желе. Непонятно только, откуда у меня все эти дикие представления о своей, кхм, “избранности”. Тоже мне повод для гордости - быть настолько железкой, что тобой даже желе неизвестной природы брезгует.”

Мэй тактично отошел на полшажка дальше, чтобы не мешать своей спасительнице изучать поступающую информацию, и достал собственный голокомм. Само собой, тот оказался совершенно и напрочно испорченным. Он с тихим печальным вздохом убрал “умерший” приборчик обратно в карман и на всякий случай проверил свою старушку-голокамеру. Если голокомма лишиться ему было досадно, но ладно, то вот потеря верной подруги-путешественницы была бы очень огорчительна. Очень-очень.

Но, к его невероятному облегчению, голокамера оказалась не только цела - она еще и работала! И, более того, похоже, что на нее с той или иной степенью детальности записалось все, что с капитаном происходило с момента падения в колликоидью нору. Мэй, исполненный какого-то неясного ему самому азартного предвкушения, проверил локационный трекер, который был встроен в чудом уцелевший приборчик. И тот тоже оказался исправен! Так что по сути дело было за малым - найти себе рабочий голокомм, скинуть на него координаты и наложить их на имеющиеся карты Балморры. Благо, наименование точки отсчета у него было.

Закончив с уточнениями и исследованиями, Мэй оценивающе посмотрел на Малыша, прикидывая, выдержит ли тот его вес. Мучать зверя не хотелось, травмировать - тем более, так что после короткого раздумья капитан Рейнхардт принял компромиссное решение: случись что - он на Малыша обопрется и попробует как-то двигаться сам, не навешиваясь целиком.

Он уловил краем глаза, что спасительница его закончила читать пришедшее сообщение и негромко сказал:

- Я тут покопался… координаты входа у меня есть точные. Только нужна будет карта местности. И тогда можно будет проследить весь путь, по которому я сюда попал, - Мэй легонько постучал пальцами по голокамере, показывая, чему именно обязан этой точности. - А про Малыша… я постараюсь не очень сильно на него наседать. Просто… железа во мне чуть больше, чем просто ноги. Так что вешу я очень немало. Не хотелось бы его травмировать.  И… да, тут опасности нет. Но там, откуда я пришел, есть одно место… Оно… словно сердце всего этого. Всего того, что я тут видел. Это очень плохое место. Так что если нам куда-то в ту сторону, то я предлагаю обойти его. Чуть больше времени потратим на дорогу, но… мое чутье подсказывает мне, что туда лучше не соваться. И еще одно: у меня, как оказалось, есть запись всего моего пути. Так что потом… когда выберемся, - я могу показать, как именно все оно выглядит.

“Зараженные… то есть… я тоже могу быть вот… зараженным?! Ох, епть, не было у дроида проблем - купил себе вентилятор в тазовый отдел. То есть получается, что по всем регуляциям леди Тэли должна меня передать армейским властям. Для прохождения карантина и прочего такого. Вот только тут, на Балморре, нет карантинных блоков. Тут вместо них в лучшем случае крашеная, а в худшем - отмеченная всеми солдатами блокпоста стенка. И бесплатный бластерный болт промеж глаз. Нда, перспективка. А если моя спасительница так же честно и ответственно относится к соблюдению законов, как, например, Раднари, и знать не знает об этой милой привычке местных войск к экономии? То она меня им, само собой, передаст. Так, ладно. Сейчас это неважно, а вот когда выйдем - тогда и поговорим. Просто не забыть бы. Не хочется мне как-то провоцировать конфликты чьей-то совести с долгом.”

- Идти рядом с Малышом, в случае плохого предчувствия или отказа систем - предупреждать. План действий ясен, тактических вопросов у меня нет. Со стратегией же тоже все понятно. Я готов.

Мэй подошел к Малышу, виновато тому улыбаясь. Да, с едой для розово-фиолетового друга человека - тьху, мириалан! - получилось неловко. Но, может быть он сможет что-то предложить маворру, когда они выберутся-таки отсюда?


https://thumbs.gfycat.com/GargantuanCarelessAngwantibo-max-1mb.gif

Отредактировано Maylory Reinhardt (2018-06-13 20:47:45)

+4

9

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике.[/prof]

- погоди, малой, ты куда один, ты сюда поди, непутёвый, сядь-ка.
- не могу я, до киева доведи, у меня в киеве дядька.
говорит, двоюродный мне навроде, возле дома ходит седой без сна,
у него качается в огороде такая страшная бузина.
я его по памяти угадаю – пропадаю, дядька, незнамо где.
бузина прозрачная молодая, глаз не отвести как боюсь глядеть,
а гляжу и помню невесть откуда: пробовал на зуб, говорить не мог.
не хватай меня, отпусти, паскуда, догони-ка, враг.
догадайся, бог.
©


- Точные координаты - это отлично, спасибо вам большое, - отозвалась Тэли, мысленно благодаря еще и умную технику, которая позволит им отметить на карте один из возможных путей к этому месту. От мысли о том, что таких путей будет несколько (и о том, что это место необходимо вычистить до самого основания, только знать бы, как), ей стало мутно. “Слабость. Это место - то, что сидит в нем - считает себя самым сильным. Ну, нет уж. Нет в мире такой силы, на которую не нашлась бы другая сила.”

- За Малыша не волнуйтесь, он способен бежать под весом… - она махнула рукой в воздухе, изображая что-то отдаленно похожее на гигантского человекообразного дроида, - солдата в полном доспехе и в отключке. Я сомневаюсь, что вы весите больше. Вы его не травмируете, он выносливый и действительно привычный к разного рода чрезвычайным ситуациям. А насчет сердца этого места…

“Сердце… сердце всего этого…” Нет, если б Тэли была одна, она бы постаралась осмотреть окрестности пристальнее - но сейчас она отвечала не только за себя. И если капитан Рейнхардт видел средоточие спящей силы этого места и остался живым и в полном сознании - то второй раз этого делать не стоит. Второй раз не везет никому. Особенно - обычному человеку посредине мертвой, искаженной земли.

- Вы правы, да, - продолжила она, спохватившись. - Если конкретное место кажется вам подозрительным, мы его обойдем. Зараженных, к счастью, здесь не так много, как могло бы быть. И запись - это очень хорошо, очень. Малыш, охранять.

И она уже хотела сказать: “Пойдемте”, но с каждой минутой ей все явственнее казалось, что ей в спину кто-то смотрит - недобро и тяжело. Знакомого ощущения “не оборачивайся” не было - будто бы этот взгляд был… не таким уж опасным. Будто бы пока это нечто могло только видеть, но не могло дотянуться, хоть и очень бы хотело.

И потому она обернулась через плечо и посмотрела.

“Чем бы ты ни было, я тебя не боюсь.”

Глаз, один из множества тех, что выглядывали из сплетений черных корней, глядел на нее - или сквозь нее - так, как смотрят мертвецы, которым не успели закрыть глаза. Теперь тусклый неживой взгляд вызывал у нее странные чувства - тупую, чуть слышную боль и… тоску? Да, тоску - тяжелую, серую, бесконечную, налипающую на лицо невидимой густой паутиной. Что это было? Может быть, такое и чувствуют те, кого сожрало здешнее неведомое? Ту тоску, за избавление от которой можно отдать все, да беда в том, что отдать - некому? Ответа на этот вопрос у Тэли снова не было.

Зато было ощущение, что мертвая земля под ногами начинала тихо и мерно гудеть, сперва совсем неразличимо, потом - сильнее, и этот звук, неслышный обычному уху, исходил от корня. От черного, больного, вывернутого и скрученного корня. От затянутого мутью глаза.

“Я не боюсь, - еще раз подумала она. - Я сильнее, чем ты.”

“Ты что-то хочешь мне сказать?”

“Говори же.”

Тэли действительно не чувствовала страха - и даже тревоги. Ни отзвука, ни всплеска. Ничего. “Это место спит и говорит во сне. Вот что я вижу. Вот что происходит. И я должна знать, о чем оно говорит - иначе мы никогда не поймем, что это. Или поймем, но будет слишком поздно.”

Мысли сменяли друг друга быстро, перемешиваясь, пересыпаясь, как стеклышки древнего калейдоскопа.

“Что, если это ловушка? Что, если это приманка? Что, если…”
“Я пожалею, если уйду и не услышу.”
“Если оно тебя сожрет или выпотрошит, пожалеешь уже не ты.”
“Если б меня было так просто сожрать, я была бы не я.”

https://78.media.tumblr.com/efbdf903b590d2057b5e21b118a9d268/tumblr_msmotccgca1s6bxzqo2_500.gif

Глаз налился кровью, запульсировал, будто бы мертвец, смотревший сквозь него, пытался ожить и подняться. Но у него не было на это сил, и Тэли - Тантэлиэ Анди, дочь ситхского лорда, обещанного ребенка - это знала. Мерное гудение обратилось песней на одной ноте, медленной, тягучей, будто бы хор голосов выпевал-выговаривал одно и тоже повторяющееся слово. Одно и то же… звуки складывались в слоги, слоги - в слово… и оно терялось, тонуло в болотной мути.

...za…

...ra...

“Ну же! Говори, тварь, которой я не знаю имени! Говори!”

...tut…
...za….

...ra...

“Tutzara!”

“Забвение!”

“Забвение. Оно хочет забвения. Или боится его же. Странно, все то, что раньше встречалось в подобных… похожих местах, наоборот, хотело жизни и памяти...”

Она чуть было не сказала об этом вслух, но вовремя опомнилась.

- Идемте, - проговорила она. Собственный голос показался ей тихим, как шелест мертвого ветра. Она прокашлялась и заговорила громче и увереннее. - Смотрите, отсюда просматривается кусок территории до ближайших развалин, вот там, видите, на стене еще остался герб Республики. Пройдем мимо них - иначе обходить придется между корней и луж этой дряни, и этот вариант мне не нравится. И… старайтесь идти за мной след в след.

Малыш мел хвостом, выражая готовность “охранять” кого сказали - но нервно раздувающиеся ноздри выдавали его желание убраться подальше от этого места.

Тэли снова достала коммуникатор, написала “оно говорит о забвении, мам, оно сказало - tutzara”, вернула его в карман и сделала первый шаг. Земля под ногами больше не пела - она молчала, и неизвестно, что было хуже.

Отредактировано Wellesh The Voidhound (2018-06-22 04:22:04)

+2

10

Если хочешь быть богатым,
Если хочешь быть счастливым,
Оставайся, мальчик, с нами -
Будешь нашим королём (с)

Маворр Малыш получил команду на охрану, а Мэй послушно стал рядом с ним. Так, как было сказано. И занес уже было ногу, чтобы сделать первый шаг, когда…

…сопричастность-принятие-восторг-разделение-ожидание-тоска-радость-контакт-сопричастность…
…сопричастность-принятие-восторг-разделение-ожидание-тоска-радость-контакт-сопричастность...
…сопричастность-принятие-восторг-разделение-ожидание-тоска-радость-контакт-сопричастность...

Ощущения были такими, словно кто-то на мягких осторожных лапах прокрадывался внутрь его головы. Такими, словно внутри него появилась, -  а может быть и была до этого, но просто не ощущалась, - какая-то дверь, которую этот неведомый некто очень, очень сильно хотел бы открыть. Более того, еще одним пришедшим ощущением было то, что за этой самой дверью тоже кто-то есть. Некто, сродственный “мягколапому”, такой же дремотный и спящий пока. До поры.

Наверное, надо  было бы испугаться. Возможно, стоило бы испугаться. Это было бы нормальной реакцией нормального человека на происходящие с ним совершенно ненормальные события. Вот только проснувшийся одномоментно с появлением мягко стелющей… дряни?... - да, самое то определение, оно было идеальным, - внутренний голос говорил, что страх сейчас подобен смерти. И хватит малейшей слабины, мельчайшего колебания, чтобы открыть ту самую странную дверь-внутри. А еще внутренний голос наградил Мэя интуитивным пониманием того, что открытие этой двери - это тоже смерть.

Мысли были четкими и резкими, словно какой-то невидимый прожектор выдергивал их из тьмы бессознательного. Бояться было нельзя. Резко отторгать пришельца в его голову тоже было нельзя. Подобные действия (представь себе опускающийся внутри тебя дюрасталевый блок, представь горящий огонь и текущую воду - стену огня, стену воды, стену металла - и отгородись ими от зла…) могло привлечь ненужное внимание “мягколапа”, который продолжал искать ту самую дверь и обещать все, о чем Мэй когда-то мечтал: понимание, принятие, вовлеченность. Не-одиночество.

Нет, случись с ним такое… да вот хотя бы год тому, - Мэйлори точно дрогнул бы, слушая эту ласковую, предлагающую все блага всех миров волну. Но сейчас… не-эт, сейчас он точно знал, что все то, что пытается пробиться к нему - фикция.  Подделка. Наглая и беспардонная ложь. Фальшивая игрушка с дерева в День Жизни: на вид такая же, как и настоящая, но не радует. Потому что теперь он знал то, как ощущаются и чувствуются доверие и принятие. Какие ощущения испытываешь, когда внутри сворачивается теплым шаром любовь. Как шипучими пузырьками щекочется внутри разделенная, настоящая радость.

Так что транслируемая неведомой фигней волна особого понимания в нем не нашла. И нужного ей отклика не вызвала. Только того и добилась, что породила какую-то странную уверенность, что кроме самой этой волны и неведомой силы, ее направляющей, ничего-то больше в этом месте капитану Рейнхардту вреда не причинит.  Ни-ка-ко-го. А что делать с самим этим внезапным наваждением? О-о, тут на помощь несчастному попаданцу в дурацкий мирок выморочных чудес пришла многоликая и многогранная поп-культура.

“A long time ago, in a pub far away,
I sat on a barstool, just drinking away,
I couldn't hold it down, I guess I had too much
I felt a tremor in the Force and then I lost my lunch
I woke up in a desert land, feeling hot and sick,
I saw a bearded man, he looked like some kind of hick,
He slowly waved his hand, and my pain was gone
He said let's go see Revan, and I'll teach you this song.”
1

Слова потрепанной несколькими веками частого употребления на всех концах Галактики старой кантинной песенки  в убаюкивающем ритме колыбельной мягко кружились в его голове. Нормальных колыбельных, таких, чтобы в них не упоминалась смерть, боль или какие-то потусторонние ужасы, Мэй не знал. Все, которые знал, были действительно жутковатыми и для обмана и успокоения бдительности неведомой дряни не подходили никак. Так что пришлось изворачиваться и выкручиваться, выступая перед стремной публикой с доступным капитану Рейнхардту репертуаром.

“Выберусь - выучу с десяток этих хаттовых колыбельных! Если, конечно, их столько найдется без отрубленных голов, покойников и прочей расчлененки.”

Эта светлая мысль была пущена уже в освобожденную от чужого присутствия  голову. Неведомое нечто не то действительно уснуло, не то сбежало в ужасе, не вынеся мэевского вокализа. Короче, как бы там ни было, но никого и ничего - ни гостей, ни дверей - в своем мозгу Мэй больше не ощущал. Он украдкой посмотрел на своих спутников: было похоже, что странной волной накрыло не только его, но и Тэли. Та стояла, широко раскрытыми глазами глядя в открывшееся на мерзко-корне буркало. Мэй подумал уже было, что надо бы как-то ее отвлечь, а то мало ли к каким результатам приведут эти гляделки. Может быть ее тоже вот мечтами и их исполнением соблазняют. Но тут Тэли словно вышла из транса и дала инструкции по перемещению.

- Да… да… я вижу. Идти след в след. Буду стараться, -  Мэй в подтверждение своих слов закивал ракатским болванчиком. И, искоса поглядывая на нервничающего Малыша, отправился за что-то кому-то отправившей с комма девушкой. Стараясь ступать тихо и точно след в след, как и было ему сказано.

Обо всех странностях и ощущениях, которые его посетили, капитан Рейнхардт решил рассказать потом. Когда они выберутся отсюда.

“Потому что как говорит народное творчество  - не будил бы ты, честный контрабандист, спящего сарлакка.”

-------------------------------------
1 - фэнская песня про джедаев. И да, в оригинале там был Йода =)

https://pa1.narvii.com/6714/87812f56e51ceea70cf50c4b3460e59bed7fb18c_hq.gif

Отредактировано Maylory Reinhardt (2018-06-22 22:01:24)

+4

11

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике.[/prof]

Волки в стенах топочут тише. Ночь к излому, рассвет к венцу. Шишел-мышел ушел и вышел, по златому ушел крыльцу. Ждать чего-то еще нет проку, я, наверно, и сам пойду.
Тварь с чешуйчатым пегим боком ждет на узкой тропе к пруду.
© wolfox

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/44f3d204922c55c58bc942b51bbb8c50.gif

Идти здесь одной было проще. В одиночку (Малыш считался как бы за часть нее) она ничего не боялась - к тому же была уверена, что артефакты, вшитые в куртку (а также висящие на шее, обвивающие запястья и так далее, и тому подобное) позволят ей оставаться незамеченной - если, конечно, не сталкиваться с кем-то из зараженных лоб в лоб. Но сейчас она была не одна - и с ней был не форс, который мог бы передвигаться быстро и тихо, и мог бы быстро отреагировать на внезапную угрозу, а просто человек, к тому же не совсем здоровый. Несомненно везучий, но… Все это нужно было учитывать - и всматриваться, вслушиваться еще сильнее, чем обычно. К тому же она предполагала, что это место - спящее и во сне твердящее о забвении - может меняться, перекидываться, сбивать с дороги. И что та дорога, по которой она пришла сюда, может измениться и стать не такой простой, какой казалась в первый раз.

“Зараженные… - думала она, шагая осторожно и стараясь не ускоряться до привычного темпа. - Интересно, обратимо ли это? Или они не только внешне схожи с жертвами ракгульской чумы, но и так же безнадежны?”

Но ракгульская чума не была живой и говорящей, ракгульская чума не шептала - “забвение, забвение”, ракгульская чума не имела “сердца”, которое находилось в конкретном месте…

Wurai, - мысленно проговаривала Тэли, наступая на мертвую землю, коротко опираясь рукой об искаженные черные корни.

”Сон.”

Nutki, - еше говорила она. - Buti nutkirse.”

“Спи.”

Она не знала, слышит ли ее мертвая земля - и слышит ли ее то-самое-сердце. Но попытаться стоило. Это место помнило слова высокого ситхского - то ли их повторяли над ней ее создатели (но какой ситх хочет забвения? это же бред!), то ли оно выхватило из их речи отдельные слова и теперь повторяет их, тоскливо и монотонно, и хочет что-то сказать, но те, кого оно подчинило, не в силах его понять.

Да, с ракгульской чумой дела обстояли проще.

Обвалившаяся стена была уже совсем близко. Она вызывала у Тэли смутное беспокойство - слишком близко к ней нужно было проходить, слишком близко сплетались в единое целое черные корни с красными глазами, слишком близко булькала черная жидкость в ранах мертвой земли. Да и по самой стене - поверх камня и дюрастали - ползли черные плети. “Щит, - подумала Тэли, - щит на всех троих и идти. И слушать, слушать. Ты не одна, не забывай. Ни на секунду не забывай. Ты не одна - а мастера здесь нет.”

Где-то далеко, за этой стеной - и дальше - не стихала перестрелка, вялая, будто по привычке. Зараженным - кем бы они ни были раньше - сейчас не стало никакого дела до Империи, Республики и всего остального. Что звучало в их головах, что разрывало их болью на части? “Забвение”? “И все-таки, - подумала Тэли, - откуда они берут патроны?”

“А вот сейчас и спросишь,” - сказал бы мастер Сэдрал, если б был здесь.

Человек (нет, не-человек, уже-не-человек) в полном доспехе республиканского солдата - Тэли захотелось закрыть глаза и не видеть знаков отличия - медленно, тяжело вышел из незаметного раньше пролома в стене, и точно так же медленно повернул голову в их сторону. На краткий миг Тэли понадеялась, что это - внезапный выживший. Заторможенный, впавший в состояние полуобморока, но живой. Обычный. Не зараженный. Она чувствовала - да что там, знала - что это не так, но…

Сквозь темную, почти что непрозрачную пластину шлема мертвенным белесым светом засветились глаза. Уже-не-человек зарычал, захрипел, и этот голос был похож и не похож на крики тарисских ракгулов и тарисских же инфицированных. И этот вскрик означал - опасность. Возможно, смертельную.

Малыш сзади тихо и низко рычал, но с места не двигался - команду “охранять” он помнил.

Если бы Тэли была одна, возможно, она бы поступила как-то иначе. Но она была не одна, и потому, не стала ждать, что он сделает - бросится ли со скоростью хищного зверя, не человека, снимет ли с плеча бластерное ружье, или так и останется стоять, и через его светящиеся глаза за ними будет наблюдать то, что угнездилось в этом мертвом месте. 

- Shinsi! - приказала она, вскидывая руку. “Shinsi. Стой.”

Зараженный замер. Светящийся взгляд вцепился в Тэли так, что ей казалось - она чувствует его хватку физически. Земля под ногами снова начинала петь, мерно и монотонно, и глаза ближайшего корня тускло вспыхнули. “Это нужно прекратить, - мелькнуло в ее голове. - Как можно быстрее.”

- Katsoshi wa dirma, - проговорила Тэли, глядя прямо в светящиеся глаза.

“Сними шлем.”

Чужой, хриплый, резкий язык, похожий на воронье карканье - и зараженный его понимал. Он думал на этом языке - вместе с этой землей. И то, что сидело в сердце этого места, было погружено в сон и потому - было слабым. Не могло удержать в невидимых руках все нити. Не могло не подчиниться - сейчас. Зараженный помедлил, поднял руки - как кукла, которую кто-то дергал за ниточки -  заученными движениями разомкнул замки, стащил с головы шлем, открывая серо-фиолетовую кожу, и отбросил его в сторону, и тот покатился по земле с тихим шорохом. Тэли почему-то подумала, что в кошмарах, которые придут к ней ночью, она увидит именно это - катящийся по потрескавшейся черной земле бело-рыжий шлем с эмблемой Республики.

- Zûtauhi'asi, - одними губами прошептала Тэли.

Обломок камня, размером не больше ладони, поднялся в воздух, взлетел, ударил зараженного в висок. Тэли знала, куда бить. Тэли знала…

Уже-не-человек, уже-не-зараженный не произнес не звука. Пронзительный свет в глазах погас - будто бы кто-то затушил лампу, и он тяжело упал лицом вниз. И замер.

“Zûtauhi'asi. Прости.”

Она вслушалась, сосредоточившись, собрав все силы - но никакого другого движения рядом она не почувствовала. Это было хорошо. Хорошо, что он был один. Плохо, что она не почуяла его чуть раньше - хотя что с того было бы? Кто знает, как бы все обернулось, если б они свернули с выбранной дороги.

Тэли перевела дыхание, обернулась к Малышу и капитану Рейнхардту.

- Он был один. По крайней мере, поблизости. Мы можем идти дальше.

В груди будто застрял невидимый острый осколок, и от каждого вздоха становилось больно.

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/599a9b4072e0ac5d4371e3f80570f2b8.gif

+4

12

Я сжимаю в руке накладную, как пропуск в несчастье,
И так хочется смять этот страшный зелёный листок.
Закрутились винты, побежала под нами бетонка,
Вот и всё, полетели до дома, браток. (с)

Земля под ногами немо пружинила, стена, увитая и испещренная черными кляксами не то ветвей, не то корней, неумолимо приближалась. Внутренний голос молчал, сообщая, что все спокойно, опасности нет, ни видимой, ни неявной.

И потому, когда рядом с его ногой внезапно зарычал Малыш, засмотревшийся на причудливый рисунок на мерзко-корнях Мэй невероятно удивился. То есть… как? На что рычим-то? Что происходит, и почему бравый капитан об этом не в курсе?

То, что стояло напротив них, - Мэй перевел-таки взгляд куда нужно (и откуда тут что берется, а? и главное - почему, почему он так спокоен, почему не ощущает ничего такого, эдакого?) - человеком было. Когда-то. Давно. Сейчас от его человечности только и оставалось, что форма республиканской легкой пехоты. Рваные, изломанные движения, натужная поза, низкий гортанный рык - все это принадлежало кому-то иному. Кому-то, кто когда-то был человеком. Мужчиной. Солдатом.

Тэли говорила с ним, с этим “нечто”, взявшим тело и суть какого-то хорошего, наверное, парня, и “нечто” повиновалось гулким и резким словам незнакомого Мэю языка. Вот только незнакомого ли? Потому что звуки чистого, певучего голоса девушки странным образом резонировали в голове, пробуждая что-то, очень сильно похожее на воспоминания. Тогда кто-то тоже говорил вот так, резко, хлестко. Только голос был иным: грубым, каркающим, хрипящим на конце каждого слова. Тогда все, что ощущал Мэй, повинуясь против своей воли отрывистым словам, было беспомощностью, болью и страхом.
Сейчас ничего такого не было, ничего внутри не болело, не боялось, - только скреблось настырной гизкой жгучее желание узнать, правда ли все то, что ему мерещится? Действительно ли кто-то когда-то говорил с ним так? И, если да - то куда приведет его это знание?

Отстраненно, словно в каком-то трансе, Мэй наблюдал за тем, как катится, катится, катится по земле бело-рыжий мячик отброшенного шлема, как, повинуясь воле его спасительницы, поднимается в воздух каменная щепка. Как резко подлетает к голове того, кто когда-то был, жил, любил и дрался...

Как в оглушительной тишине, окружившей их (ему это кажется, кажется, кажется) раздается…

... залп. Двенадцать одетых в белую парадную форму сенатского караула пехотинцев синхронным движением вскидывают свои винтовки в позицию “к бою”. Двенадцать ярких зеленых сполохов врываются в темно-синее небо.

- Сегодня Республика навеки прощается с одним из своих самых верных и любимых сыновей, - голос распорядителя церемонии негромок, но слова он произносит так четко, что их слышно даже тем, кто стоит сейчас в задних рядах. Разумных у странной могилы - белый камень с датами жизни, голопортрет, на котором беззаботно смеется в небо красивый молодой человек в форме лейтенанта медслужбы; свернутый особым образом флаг Республики, и никакого намека на гроб или урну, никакой поднятой травы и разрытой почвы, хотя почва как раз под камнем настелена, - неожиданно много, и большая часть из них в своей потрепанной и скромной одежде смотрится совершенно неуместными на фоне меньшей части, одетой изысканно и запредельно дорого. Над всем этим полем, над склоненными головами разумных тихонько стрекочут записывающие дроны.

“Будет не хватать”, “невосполнимая потеря”, “не будет забыт”... Слова тихими каплями падают в совершенную тишину, пустые, безликие, лживые. Но почти все собравшиеся вокруг могилы им верят. Верят, скорбят или притворяются скорбящими, горюют или делают вид, что убиты горем. Никто не имеет на руках ни одного подтверждения тому, что он, лейтенант Мэйлори Джебедайя Рейнхардт, мертв. И тем не менее, они все - даже мама! - сейчас хоронят его…

… залп...

… и непослушный, негнущийся палец с огромным усилием жмет на кнопку выключения записи.

Мэй, не до конца сам понимая то, почему и зачем он делает это, в один длинный шаг оказался у тела того, кто… кто наконец-то нашел покой. Щелкнули под привычными пальцами застежки нагрудника  - сколько их в свое время он отщелкнул с той же целью? десятки? сотни? тысячи? - и осклизлые перчатки на деревянных его руках коснулись цепочки стандартного армейского жетона. Она осталась нетронутой - неведомому нечто просто не было дела до имени того, кого оно пожрало. Короткое, привычное же касание, и маленькие дюракритовые пластинки скользнули в его нагрудный карман. Еще одно движение - и рука Мэя навсегда закрыла невидящие белесые глаза.

- Простите меня за эту задержку. Простите… просто… он заслужил, чтобы те, кому он не просто так… знали. Точно знали.

“А жетоны я прокалю перед тем, как отправить. Мало ли что.”

Мэй снова занял свое место рядом с Малышом.

http://25.media.tumblr.com/tumblr_mata7yPZqR1r2ajbko1_250.gif

Отредактировано Maylory Reinhardt (2018-06-27 15:15:41)

+3

13

[nick]Thanthelie Andi[/nick][status]девушка с татуировкой маворра[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/a9de257c64869fe38efe6e4854911df4.jpg[/icon][sign]Мне не нужна независимость, мне в радость котозависимость.
Мама, ситуация крайне проста: твой сын очень плотно подсел на кота.
От этого не избавиться, но мне это даже нравится.
Мама, должна ты меня понять: у тебя у самой их пять.
©
[/sign][prof]Тантэлиэ Анди, можно просто - Тэли, джедай-консул, счастливая владелица большого розового маворра по имени Малыш, лапочка-дочка папы-джедая и мамы-ситха, любимая бабушкина внучка, племянница самого лучшего ветеринара в Галактике.[/prof]

Худому с ней встретиться - горе, да и доброму - радости мало. ©


https://78.media.tumblr.com/151288d026a4e373148cef24903b1756/tumblr_mrxy9wukpR1s4x204o1_500.gif

Тэли вздрогнула, дернулась было - остановить, не позволять так близко наклоняться к бывшему живому. Кто знал бы, как действовало то, чему пока что не было имени, не могло ли оно среагировать иначе, чем то можно было б предположить? Она - не знала. Не знала она - если быть уж до конца честной - и о том, не поднимется ли это мертвое тело снова. Не должно было. Но.

“...он заслужил, чтобы те, кому он не просто так… знали.”

Но ей, если честно, и в голову б не пришло, что кому-то захочется подойти ближе к этому мертвому телу. На Тарисе - и не только на Тарисе - к телам жертв ракгульской чумы старались не приближаться без необходимости, оставляя все дроидам, которым зараза была не страшна. Потому она и не подумала…

“Правильно. Не подумала. Так это и называется.”

И - снова правильно - не могла подумать. Потому что человек видел человека, а она никак не могла выбросить из головы то самое, древнее, жуткое, пока еще спящее и говорящее во сне.

Но - к счастью - мертвый оставался все таким же мертвым. Не шевельнулся, не пытался подняться, просто лежал, раскинув руки, будто хотел обнять такую же мертвую, как и он сам, землю. “Значит, все правильно. Нужно бить в голову, - отстраненно-спокойно подумала она. - В следующий раз сделаю так же. И записать это нужно, чтоб понимать…” Глаз, смотрящий за ними с черного корня, снова горел ровно и без вспышек. Наверное, это было хорошо. Тэли не знала. За сегодня было слишком много “не знала”, и ей это очень не нравилось.

- Да… да, - негромко отозвалась Тэли, - я вас понимаю. Я… не подумала об этом, и это нехорошо. Я помнила о том, кем стал этот человек, и забыла о том, кем он был. Неправильно. Так… нельзя. Но прошу вас, в следующий раз, если он вдруг будет, не подходите близко… к телу. Я сделаю все сама. Я… не знаю, что такое вокруг нас, как оно реагирует, и на что способно. Для вас это может быть опасно…

И она бы сказала что-то еще, попыталась бы объяснить, как могла, но тут в кармане ее куртки завибрировал коммуникатор. Тэли еще раз огляделась, прислушалась - и, бросив на капитана Рейнхардта извиняющийся взгляд, вытащила прибор и нажала на кнопку приема вызова. Она знала этот сигнал - и очень надеялась, что сейчас что-то прояснится.

Ну хотя бы что-то.

https://78.media.tumblr.com/c475af831e1f17a095d4ac5c914eb574/tumblr_mjk74g7UBb1rwkpk5o1_500.gif

Фигурка женщины, возникшая над коммуникатором, дрожала и шла рябью, как озерная гладь под ветром. Помехи, помехи, связь на Таласеа всегда была так себе, и здесь, как подозревала Тэли, тоже. Одно, помноженное на другое… Но голос матери был неожиданно четким, он не дребезжал, и слова не терялись в тех бесконечных световых годах, что были между ними.

- Покажи мне, - сказала Мэйр, по-птичьи наклоняя голову. Она говорила так тягуче, что человеку, незнакомому с ней, это как раз могло сойти за помехи. Может, и хорошо, подумала Тэли, это хотя бы никого не напугает.

Она подняла коммуникатор на открытой ладони. Мать повернулась единым движением, странным, слишком длинным, слишком медленным для обычного человека, осмотрелась по сторонам, совершенно не задержав взгляд на капитане, и покачала головой.

- Nu ru nzain, - медленно, почти по слогам выговорила она. Потом подняла странно блеснувшие глаза, сощурилась и перешла на бейсик, - я не знаю. Не знаю точно. И пока ты тоже не знаешь - тебе здесь не место. Живым. Здесь. Не. Место. Мертвый не встает?

- Нет, - Тэли прикусила губу. Плохо. Она надеялась, что мать знает хотя бы примерно. - Убит камнем в висок. Встать не пытался. По виду будто ракгульская чума, но это…

- Не она, - закончила мать и снова взглянула на нее светящимися даже на этой нечеткой голограмме глазами. - На таком расстоянии я плохо чую. Не слышу. Оно смотрит?

- Да, - Тэли кивнула. Она чувствовала этот холодноватый внимательный взгляд.

- Живое, - губы матери сложились в полуулыбку, полу-оскал. - Спит. Дышит. Говорит во сне. Но пока не бойся. Сделай, что положено, и уходи. Человека забери с собой, пока он еще жив, не надо кормить это место. Мертвого, полагаю, можно оставить.

- Мама, я не… - начала было Тэли, но изображение мигнуло и погасло. Она вздохнула, убирая коммуникатор в карман. “Пока не бойся. Пока. Очень успокаивает!” И тут она подумала, как это все могло выглядеть со стороны - для человека непривычного, к тому же и без того…  в такой обстановке… Она обернулась, глядя на капитана очень виновато и растерянно.

- Простите, я… Я не хотела вас пугать. Мама тоже не хотела, уверяю. У нее… странные реакции на многие вещи. И я все время забываю, что не все к такому привычны, как… я. Если она сказала, что “пока” бояться нечего, то, я думаю, так и есть. Она разбирается в подобном… Но вот сколько продлится это “пока”, я не знаю. Поэтому план не меняется и, наверное, нам придется немного ускориться. Как вы себя чувствуете - сейчас? Все ли в порядке?

+2


Вы здесь » Star Wars: an Old Hope » SWTOR и около того » Как сплетаются корни в подземной мгле [3643 ДБЯ]